|
 |
Раевский Николай Николаевич |
|
|
Отечественная война 1812 года
О некоторых героях 1812 года / Раевский Николай Николаевич (1771-1829)
Николай Николаевич Раевский — генерал от кавалерии, друг А. С. Пушкина, который
о нем писал: «Счастливейшие минуты жизни моей провел я посреди семейства
почтенного Раевского. Свидетель Екатерининского века, памятник 12-го года; человек
без предрассудков, с сильным характером и чувствительный, он невольно привяжет
к себе всякого, кто достоин понимать и ценить его высокие качества».
Николай Николаевич Раевский — гордость русской армии. Человек высокой чести,
беззаветной преданности долгу, одаренный военачальник. Его ценили даже противники.
Наполеон сказал о нем: «Этот генерал сделан из того материала, из которого
делаются маршалы».
При отступлении армии Багратиона под натиском войск Наполеона от границы впереди
войск шел корпус Раевского — семнадцать тысяч воинов. У белорусской деревни
Салтановки корпус Раевского встретился с французскими войсками под руководством
маршала Даву, которых было в два раза больше. Генерал Раевский мог уклониться
от боя, но он знал, что в этот день войска Багратиона переправляются через Днепр
и на переправе их можно легко уничтожить. Долг и честь Николая Николаевича Раевского
не позволили уклониться от схватки с неприятелем. «Многие офицеры и
нижние чины, получив по две раны и перевязав их, возвращались в сражение, как
на пир... Все были герои», — писал в своем донесении Николай Николаевич.
 Но силы были неравные: полк сдерживал атаки целой армии. Возник момент, когда
гибель корпуса казалась неминуемой. В середине русского строя стала образовываться
брешь. Где взять новые силы? Как помочь своим солдатам? И тогда Раевский взял
своих сыновей, младший, Александр, держался за руку отца, по другую сторону
был старший, Николай, со знаменем Смоленского полка. Втроем они побежали навстречу
противнику, шедшему в штыки. Этот героический поступок во имя Родины потряс
не только русских солдат. С удвоенной силой солдаты бросились спасать своего
командира и его сыновей и штыковым ударом заставили французов отступить. Ночью
корпус Раевского присоединился к армии и пошел с ней к Смоленску. В Смоленск
корпус Раевского пришел раньше других войск. Там ему опять выпала доля задерживать
противника, чтобы он не успел захватить дорогу, по которой отступали обе русские
армии.
У Раевского было 15 тысяч солдат, а Наполеон подвел к Смоленску 185 тысяч.
Раевскому говорили: «Вы идете на верную гибель». Генерал отвечал: «В Смоленске я защищаю всю русскую армию, а может быть и Россию».
Он уже рассчитал, что Смоленск можно оборонять малыми силами. Город был прикрыт
толстой каменной стеной в 5 верст длиной. Ее высокие башни позволяли хорошо
видеть и обстреливать атакующего противника. На помощь солдатам подошли 6000
ополченцев, ратников из ближайших городов и деревень. Губернатор Смоленска барон
Аш бежал, а жители готовились к защите, углубляли рвы, строили завалы у крепостных
ворот. Французы собрали все главные силы под руководством маршала Нея. В 9 часов
утра 16 августа к войскам подъехал сам Наполеон. По его приказу открыли огонь
150 пушек, в атаку двинулись три корпуса. Их встретили 70 пушек, но отважные
французы прорвались все же через губительный огонь и достигли рва у городских
стен. Им навстречу бросились русские пехотинцы, завязался рукопашный бой. Солдаты
Наполеона не выдержали и отступили. Гремели пушки, били барабаны, начались пожары.
Наполеон бросал на город все новые и новые дивизии. Из последних сил, истекая
кровью, держалась русская пехота. К Раевскому на взмыленном коне примчался офицер
— гонец с запиской от Багратиона. «Друг мой! - писал Багратион.
— Я не иду, а бегу. Желал бы иметь крылья, чтобы скорей соединиться с тобой.
Держись. Бог тебе помощник». И корпус Раевского держался. Весь жаркий
августовский день, отражая атаки французской армии. Ночью к Смоленску подоспела
сначала армия Багратиона, затем и Барклая. Обескровленный корпус Раевского был
сменен корпусом генерала Дохтурова.
 Необыкновенный героизм проявил генерал Раевский в Бородинской битве. Батарея
из 18 орудий стояла на Курганной высоте на правом фланге. Она была обнесена
бруствером высотой более двух метров, окружена широким рвом глубиной в два метра.
Оборонял высоту пехотный корпус генерала Раевского, и потому батарею назвали «батареей Раевского». Французы атаковали, но встретив
огонь наших пушек, отступили.
Наполеон считал, что для победы ему непременно нужно захватить батарею. Он посылал
в атаки отважных генералов. Погиб один генерал со своим отрядом, потом другой,
трое ранены друг за другом. В наших войсках тоже потери: убит молодой генерал
граф Александр Иванович Кутайсов, даже тело его не удалось найти. О гибели узнали,
когда отыскался его конь с залитым кровью седлом. Раевский контужен. Курган
устлан погибшими телами русских, немцев, французов. Французам удалось с очень
большими потерями взойти на курган, но дальше их не пустила русская кавалерия.
На батарее Раевского было много героев. Фельдфебель егерского полка Золотов
увидел, что французский генерал Бонами пытается собрать солдат для новой схватки.
Золотов, как кошка, прыгнул на спину генералу, свалил и потащил с курганной
высоты. Солдаты Бонами, оставшись без командира, растерялись и бежали. Золотов
доставил пленного Бонами на командный пункт, и Кутузов тут же произвел фельдфебеля
в офицеры.
А в историю это место боя вошло под названием «Курганной батареи»,
«Батареи Раевского».
После Отечественной войны Раевский числился командиром армейского корпуса.
В 1824 г. вышел в отставку. Последние годы Николая Николаевича были печальные.
Произошло восстание декабристов. Сыновья Александр Николаевич и Николай Николаевич,
оба полковники, обвинялись в сочувствии мятежникам. Любимая дочь Мария Николаевна
была замужем за генералом князем Волконским Сергеем Григорьевичем, тоже героем
1812 года, одним из руководителей восстания декабристов. Смертная казнь была
заменена Волконскому двадцатью годами поселения. Мария Николаевна поехала к
мужу — каторжнику в Сибирь. Раевский очень переживал разлуку с дочерью, которую
назвали «самой удивительной женой». Умер в 1829 году.
|
